Skip to main content

info@9cordon.ru

OK telegram vk Dzen Ya
Вторник, 18 апреля 2023.

На тяге

Количество просмотров: 424

Категория: Охота на птицу, Статьи "Об охоте", Вальдшнеп

На тяге

Глубоко поэтичны тяга вальдшнепов, глухариные и тетеревиные тока. Недаром охотники еще зимой готовятся к весне...

Наш первый весенний выход с другом был на тягу вальдшнепов. Лесная дорога. Здесь есть чем полюбоваться... До чего прекрасны быстро меняющиеся пейзажи. Вот вечнозеленые хвойные, как бархат пышные, уже чистые от снега небольшие перелески, мимо которых мы проходили. Они сменяются то широкими большими, то узкими маленькими, влажными от весенней влаги зелеными полянами-покосами, на которых разбросаны одиночно или по несколько штук, а то, как белые простыни, большими группами, нежные подснежники. Покосы закончились у стены высокоствольного мрачного, как будто не совсем еще проснувшегося от зимней спячки, хвойного леса, среди которого местами лежал снег. Повеявшая прохлада, мертвая тишина в лесу, снег— олицетворяли все еще сохранившуюся власть зимы. Даже пернатые, находившие здесь в лютые бураны надежное укрытие, с первым весенним теплом покинули эти сплошные лесные массивы и перебрались на опушки и в перелески.

Внезапно кончился старый, седой лес. Его обрезала квартальная просека. Дорога привела на большую вырубку площадью в квадратный километр. Безлесная, уже бесснежная, серая от невывезенного зимой вершинника, с торчащими пнями и сгоревшими порубочными остатками, вдоль и поперек всюду изрезанная глубокими от трелевочного трактора колеями, заполненными водой, лесная вырубка не ласкала взор.

А теперь мы переходим вброд лесной ложок с глинистыми, скользкими берегами, сильно изрытыми журчащими мутными весенними водами. Днем здесь тепло. Правый и левый покосные берега уже украшены молодой изумруднозеленой травой. Везде бурно просыпается жизнь. Прилетевшие птицы занимают свои места.

Слушая после зимнего затишья отчаянный гомон птиц, жужжание и трескотню насекомых, мы были поражены: откуда за такой короткий срок взялось это племя?

Но уже недолог путь. С пригорка видно — вон там, впереди и левее, в конце покоса стоит стог прошлогоднего сена с покосившимися стожарами. Заметно, что снизу он подъеден зайцами. Вправо от стога темная стена леса, а прямо против нас, как окно в лесу, начинается квартальная просека. Мы пройдем по ней с полкилометра прямо на юг, затем перейдем вброд небольшое болотце, а там, метрах в двухстах, находятся пересеченные логами старые лесосеки, слабо обсеменившиеся лесом. Тут у речки и будет наш привал. Вечером на закате солнца и рано утром чуть свет по лесосекам проходит тяга вальдшнепов, их брачный полет с пируэтами, сопровождаемый песней самца, которую можно выразить словами: «хорр-хор-хорр-сци... хорр-хор- хорр-сци» и редким циканием самки: «СЦИ...СЦИ...СЦИ...»

Через час общего пути мы у цели. Немного с непривычки устали. Кипятить чай некогда, время на исходе, скоро начнется тяга.

Разошлись в разные стороны. Я выбрал место, где буду стоять вечер.

Впереди меня лесное болото с редколесьем из березы, ели и ольхи. Снег почти весь стаял. В ямках скопились лужицы спокойной зеркальной воды, в которой отражается ближайший лес.

Я стою на лесосеке, проходящей через это болото, с оставшимся повырубленным лесочком, и слушаю многоголосое пение птиц. Наслаждаюсь чистым воздухом с запахом смолки и подснежников, вдыхаю его полной грудью. Как легко здесь дышится после города! Но время идет. Кажется, что певцы слишком медленно смолкают. Хочу чем-нибудь занять короткое время до тяги и с высоты пригорка осматриваю местность, стараясь определить, в каких направлениях можно ожидать полета вальдшнепов.

Но день действительно угасает. Проверяю это, невольно обратив взор на багрово-красный закат солнца. Каким оно огромным кажется в закате, хотя половины его уже не видно за горизонтом.

Прозрачные кучевые облака, признак ненастья, появившиеся с утра, к вечеру стали рассеиваться и исчезли, небо стало чистым, и это указывало, что погода будет хорошая.

Перевожу взгляд на стену елово-пихтовых деревьев вдоль правой стороны лесосеки, освещенную лучами заходящего солнца, и восторженно улыбаюсь, пораженный резким красивым контрастом перехода красок и теней.

Верхушки деревьев освещены ярко-багровыми лучами солнца, каждая веточка, омытая первым дождичком, отчетливо видна, сияя своей свежестью. Ниже в полдерева уже нет солнечных лучей, здесь ложатся тени, отдельные веточки едва различимы, и все начинает сливаться в один серо-зеленый тон. Внизу у земли тени еще больше сгустились, глаза едва различают темные контуры деревьев.

Певуны почти замолкли... Но что это? Мне, наверное, послышалось?.. Нет-нет... вот еще... Да, они повторились эти звуки! Конечно, это «он»! Я даже вздрогнул, затаил дыхание, не в силах определить, что раньше произошло: приказ рукам, внезапно сжавшим ружье, или услышанные звуки «хорр- хор-хорр...сци, хорр-хор-хорр...сци»... Впрочем, сейчас совершенно не до того. Я поглощен наступившей красотой мгновения, и только теперь ощутил, что эта красота вечера до настоящей минуты не была законченной, а сейчас эти волшебные звуки, щемящие сердце, сразу завершили ее... Но ведь и это еще не все... Чего еще недостает? Понятно, чего: я еще не вижу «его»! Но несколько секунд, и звуки «хорр- хор-хорр...сци» становятся все ближе, все явственнее, и, наконец, лесной красавец-вальдшнеп прямо летит на меня...

Мгновенное решение — штыковой выстрел — промаха не будет! Прошла секунда, две... Но выстрела нет. Почем же? Или что-то случилось? Отчего это мертвая хватка ружья ослабла, и я даже опустил его? В чем дело? Ведь вальдшнеп уже почти надо мной. Еще немного, и «он» будет вне выстрела! Ах, да, наконец-то я пришел в себя и понял: увидав «его», я мгновенно осознал, что лишь с появлением вальдшнепа на фоне неба вдохновенная красота вечера стала вполне законченной! Я как художник, осененный внезапным вдохновением, ощутил именно ту красоту, которую трепетно ожидал еще дома, собираясь на охоту, и ради которой я преодолел трудный путь до места тяги. Вот поэтому-то мне и жалко было злодейски разрушать эту красоту. Я лишь подумал: «Он первый, пусть летит, еще успею... возьму, и даже неважно, если не возьму. Разве только мне жить хочется? Разве «он» ищет смерти? Ведь этот его крик-песня, наверное, тоже от полноты весенней жизни, и наверняка уже есть позывной голос любви подруге, призыв к сохранению своего вида...»

И вместо того, чтобы стрелять, я совсем опустил ружье, напряг все свое зрение и слух, чтобы продлить чарующий момент, чтобы дольше слышать и дальше видеть редко и плавно машущего крыльями, но быстро удаляющегося красавца лесов. Вот он за пределами выстрела и, удаляясь, все уменьшается и уменьшается, вот уже не слышу «цикания», а потом и «хорканья», вижу лишь удаляющуюся точку. Но через несколько секунд и ее потерял из виду.

Это невольное прекрасное, благородное чувство, свойственное почти каждому зрелому охотнику на первой весенней охоте — тяге вальдшнепов, быстро прошло. Ведь охотник по природе своей и характеру спорта не может быть таким. Только завершенная выстрелом охота дает полное, законченное удовлетворение.

...Я пропускаю, не стреляю еще одного, под видом «далеко» и, тем довольный, окончательно успокаиваюсь.

Но вот наступила реакция, моя мягкость прошла, и я стал больше охотник, чем поэт. И следующий налетевший вальдшнеп взят на вскидку. Выстрел — и он, окруженный выбитыми дробью перышками, на какую-то долю секунды как бы остановился в воздухе, принял неестественную позу и, подвернув крыло, склонив набок головку, упал безжизненным комочком. Внутреннее волнение передалось всему телу. Дрожащими пальцами поднял вальдшнепа, любуюсь им. Все... Я удовлетворил сполна свою страсть. Хотя уже темновато, вальдшнепы летят, но я и не помышлял стрелять. Я лишь весь обратился в слух и напрягаю свое зрение — наслаждаюсь, переживаю волнующие чары весенней охоты и природы.

Тяга кончена. Я словно обновленный иду к заранее выбранному месту ночлега на берегу живой, говорливой лесной речки.

Скоро подошел товарищ, тоже с вальдшнепом. И мы, не смыкая глаз, в разговорах, воспоминаниях провели чудную весеннюю ночь у костра... Делились впечатлениями вечера, любовались добычей, пили густой, ароматный чай, в который добавили несколько веточек черной смородины с куста на берегу речки.

No video selected.
Источник: Н. Глумов

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.